Как-то на днях гулял я по улочкам Пхеньяна и встретил Ким Чен Ира – Великого руководитель КНДР. Вот, думаю, какая удача, надо бы с ним поговорить о денежной реформе, которая как раз прошла на днях в этой великой стране.

Я: Здравствуйте, о Великий Полководец!
Ким: Ты кто?
Я: Я букашка, я ничтожество, по воле случая и во славу вашего великого отца Ким Ир Сена – да навечно вписалось его имя в историю – очутившийся в этой замечательной стране.
Ким: Страна?
Я: Россия.
Ким: (подобрел) Помню, как я из Пхеньяна до Москвы через всю вашу страну ехал на поезде. Хорошие были деньки…
Я: Мы все это помним и никогда не забудем, ваше высокопревосходительство!
Ким: Что ты хотел спросить у меня, товарищ мой?
Я: Хотел спросить лишь о том, как вам пришла в голову такая гениальная мысль для осуществления счастья своего народа как деноминация?
Ким: Всё просто – я самый великий и гениальный.
Я: Это истинная правда, о Полководец! Ваш народ рад этим изменениям?
Ким: Мой народ всегда рад всем преобразованиям, которые я провожу. Но так как народ глуп, он до сих пор не до конца осознал своё счастье – счастье иметь такого лидера, как я. Только я способен так любить свой народ.
Я: Мудрые и верные слова, Полководец! А что изображено на новой купюре в 2 тысячи вон?
Ким: На ней изображена моя хижина, которая располагается на горе Пэктусан. Я там родился.
Я: Спасибо вам, наимудрейший, что уделили такому ничтожеству, как я, своё драгоценное внимание!
Ким: (улыбаясь) Вскоре, возможно, я опять прокачусь до Москвы на поезде. Ступай с миром, товарищ мой.

Уходя, я не оборачивался. Говорят, лучше этого не делать после разговора с Ким Чен Иром. Потому что… Да мало ли почему. Лучше не делать, да. Я и не стал.